Лексическая сочетаемость

Лексическая сочетаемость

Когда мы говорим на человеческом языке, мы складываем слова во фразы, пользуясь какими–то правилами грамматики, но на самом деле есть очень много тонкостей, которые мы при этом незаметно для себя учитываем. В частности, далеко не любые слова можно соединить в рамках словосочетаний и предложений. Понятное дело, что с точки зрения грамматики можно все. Например, есть знаменитая фраза лингвиста Ноама Хомского: «Бесцветные зеленые идеи яростно спят», которая демонстрирует, что предложение может быть грамматически правильным даже и без смысла. Но точно так же ясно, что на самом деле мы такими фразами не говорим, а сочетаем слова как–то более осмысленно. И оказывается, что в значительной мере то, как выражается то или иное значение, зависит от окружающих слов во фразе. Например, возьмем значение очень высокой степени, которое на русском языке можно выражать десятками разных слов. В частности, есть слово «заядлый», есть слово «закадычный», есть слово «проливной». Мы все, носители русского языка, знаем, что заядлым бывает картежник, закадычным бывает друг, а проливным бывает дождь. Сказать «заядлый друг» или «заядлый дождь» невозможно, как невозможно сказать «проливной картежник» или «проливной друг». Значение во всех случаях одно и то же, но сочетаемость немного разная.

То же самое, например, если мы рассмотрим сочетание глагола с существительным. Как обозначается действие, которое по умолчанию производится с некоторым существительным? Например, решение мы принимаем, а помощь оказываем. Опять же нельзя сказать «оказать решение», хотя, казалось бы, ничего не мешало, этот глагол — такая пустышка при существительном, которая просто позволяет встроить его в предложение. Как же это все устроено?

В теории «Смысл ⇔ Текст», которая разрабатывалась в Советском Союзе учеными, в числе которых надо в первую очередь назвать Игоря Мельчука, существует понятие лексической функции. То есть существует некоторый набор стандартных значений, несколько десятков, которые при каждом слове выражаются специальным, идиосинкратически закрепленным за ним образом. Лексические функции довольно полезны для описания сочетаемости. Например, тот пример с проливным другом и закадычным дождем — это то, что называется лексической функцией Magn — лексическая функция выражения высокой степени. Проливного друга и закадычного дождя не бывает. Слово «друг» Magn — это «закадычный», а слово «дождь» — «проливной», никак иначе.

Важно, что лексические функции довольно плохо предсказуемы. Их значение не из чего не следует. Это хорошо видно, если мы попробуем переводить такие сочетания на другие языки. Например, по–русски заядлым бывает не только картежник, но и курильщик. Как будет «заядлый курильщик» по–английски? «Заядлый курильщик» по–английски — это либо heavy smoker («тяжелый курильщик»), либо chain smoker («цепочечный курильщик»). Ни то, ни то никак нельзя предсказать, кроме как знать. То же самое с нашими примерами с глагольными сочетаниями. Например, «принять решение» по–русски, а по–немецки — eine entscheiden treffen («встретить решение»). Тоже для человека, который этого не знает, совершенно непрозрачно.